«Митек» Дмитрий Шагин: «Пили с Цоем портвейн из горла»

0
27

«Митьки» — не просто арт-группа, а целое всемирное движение, объединяющее художников, писателей, музыкантов и всех «сочувствующих». В этом году исполняется 35 лет с момента его появления. Митьковская философия вроде бы стара как мир: она о добре, красоте и милосердии. Но форма ее выражения настолько самобытна, что все эти годы остается, как модно сейчас говорить, в тренде. Митьки не хотят никого победить. Все Митьки — сестренки и братишки. У Митьков — своя лексика, описанная в одноименной книге Владимира Шинкарева. Свой стиль в одежде — полосатые матроски. Основатель и лидер движения Дмитрий (Митя) Шагин уже давно стал символом Петербурга, не менее известным, чем крейсер «Аврора». В начале юбилейного года мы встретились с ним в его студии-мастерской, которую чуть было не отняли власти.

фото: Мария Москвичева

Митя Шагин — само радушие и открытость. Про таких говорят «рубаха-парень», и это тоже часть философии митьков. Встречает, как всегда, в матроске. Сразу предлагает чай с конфетками, показывает студию. Не так давно одну из комнат он переделал в кабинет Володи Шарапова: стены драпированы черной тканью, в центре — стол с лампой и советским телефоном, на вешалке — исторические милицейские фуражки. Колоритно! Как будто и правда в кабине следователя — на допросе. Здесь и происходит наш разговор…

На красный террор ответили белой горячкой

— Начнем с начала: 1985 год, рождение «Митьков». Как это произошло?

— В 1985 году была первая квартирная выставка с названием «Митьки». До этого было много выставок. Немногим раньше, в 1984-м, Владимир Шинкарев выпустил в самиздате книгу «Митьки». Из этой книги название и перешло в нашу компанию.

— Кто в тот момент входил в арт-группу?

— В первой выставке участвовали Шинкарев, Флоренский, братья Тихомировы, Андрей Филиппов, Андрей Кузнецов, Саша Горяев, Алексей Семичов, Игорь Филиппов и я.

— Это был апрель 1985 года, когда Горбачев пришел к власти. Чувствовались перемены?

— Никто не знал, что будет перестройка. Мы работали на котельных, и первая выставка была в дворницкой Сергея Чекменева, моего одноклассника по художественной школе. Это был совершенный андеграунд. Поэтому и книжка была самиздатовская. Официально выставки у нас проходили два раза в год, во Дворце молодежи и ДК Кирова, в рамках Товарищества экспериментальных выставок (ТЭВ — независимое объединение ленинградских художников, созданное в конце 1975 года по инициативе художника Юрия Жарких. — М.М.). Там, конечно, была цензура — ее отменили только в начале 1987-го. Так что изменение политики в отношении художников я отсчитываю именно с этого момента.

— А как же песня Виктора Цоя «Перемен требуют наши сердца»? Он, кстати, тоже пересекался с «Митьками»…

— Она появилась позже. Тогда у него были песни вроде «Мои друзья идут по жизни маршем, и остановки только у пивных ларьков». Или: «Я сажаю алюминиевые огурцы на брезентовом поле». Цой к нам, конечно, приходил, выступал на официальной выставке в Доме ученых, куда ехать на перекладных. Он к нам приехал вместе с гитаристом Каспаряном — замечательный концерт был. Репертуар — про братков и сестренок.

Первый концерт, когда Цой запел про перемены, был во Дворце молодежи, когда они вышли все в черном, спустя несколько лет. А в 1985 году Цой приходил и в мастерскую к Флоренскому — даже где-то есть такая запись: «Цой у митьков». Тогда уже вышел «сухой закон», о котором сложилась поговорка: «На горбачевский красный террор митьки ответили белой горячкой». А однажды мы с Цоем в туалете в Доме ученых, запершись в кабинке, пили портвешок из горла. Он тогда меня спросил: «Митя, а как бы мне в котельную устроиться?» Я объяснил, что без «корочки» могут взять на угольную котельную. После этого и появилась знаменитая «Камчатка».

— А ты сам тогда в котельной работал?

— Конечно, вовсю работал. Но в 1989 году меня выкинули из котельной. Буквально через год я вступил в Интернациональную федерацию артистов — аналог Московского горкома художников. И у меня появилось удостоверение, что я профессиональный художник.

"Митек" Дмитрий Шагин: "Пили с Цоем портвейн из горла"

«Нам нужен мир, желательно — весь»

— Да, так вот про тельняшку. Я почему начал осмысливать и узнавать про отца? Чтобы понять, откуда идет тельняшка? Бывает, художник придумает что-то, а откуда идет смысл, не знает. Я предложил всем митькам одеться в тельняшки и сфотографироваться. Как известно, у тельняшки две полосы — белая и синяя. Это для меня такой «инь-ян». Я придумал пожелание, чтобы белые полоски были пошире, чтобы было побольше в жизни светлых дней. А потом выяснилось, что на дореволюционных тельняшках белые полосы были в четыре раза шире…

Собственно, наш главный лозунг: «Митьки никого не хотят победить». Помню, как-то приехали музыканты — Джоанна Стингрей, Цой, Курехин. Джоанна привезла футболки — там было написано что-то вроде «спасем мир». Я им тогда сказал: ребята, нам нужен мир, желательно — весь. Окончание лозунга было таким: митьки всегда будут в дерьмище и в проигрыше, но этим они завоюют весь мир. Смысл был в том, что мир спасет не агрессия, а любовь. Такая незлобивость и самоирония очень понравились людям. И уже к 1988 году митьки появились не только в России — например, ко мне приезжал представитель болгарских митьков.

— А сейчас их сколько?

— Да никто не знает, везде есть свои митьки. На Украине, например, есть «дымытрики». Не знаю, конечно, что сейчас там происходит. В 2013 году я был на 11-м фестивале митьковских песен в городе Николаеве. И я их спрашиваю: вы, что ли, «дымытрики»? Нет, говорят, мы митьки, а «дымытрики» — это на Западной Украине. То есть везде они свои. В Финляндии, знаю, есть «миткат» — митьки по-фински. Они есть свои в каждом городе, в Москве тоже. Коля Полисский — он как раз представитель московских митьков.

— А в дальних краях, в Америке или Франции, есть митьки?

— Везде, куда мы приезжали с выставками, есть свои митьки, которые разделяют наши взгляды. Но уже многих и нет — например, в Нью-Йорке был Костя Кузьминский, он уже ушел из жизни. Да и мы не юноши…

"Митек" Дмитрий Шагин: "Пили с Цоем портвейн из горла"

«На старости лет я стал кинорежиссером»

— Как ты вообще стал художником?

— Я уже заговорил про моего отца. Мои родители — Владимир Шагин и Наталья Жилина — были неофициальными художниками, они входили в Орден нищенствующих живописцев. Эта компания сложилась в конце 50-х годов, поэтому моими игрушками с детства были кисточки и краски. Когда отца посадили, мама меня отдала в ЦХШ при Академии художеств. Так моряком я и не стал.

— А потом?

— А потом я закончил ЦХШ и стал кочегаром. Вообще, мама мечтала, чтобы я был кинорежиссером. Но в те годы, не являясь комсомольцем, я не мог поступить во ВГИК или еще куда-то. Конечно, я изучал кинематографию по книгам, мы с мамой ходили в кинематограф, где показывали классику. В результате на старости лет я стал кинорежиссером. Скоро у меня будет премьера фильма «Митьковская встреча «Эры милосердия». О том, что могло бы быть с Шараповым, когда он переехал в Ленинград. По Вайнерам, он рассорился с Жегловым.

— Книга от фильма ведь отличается…

— Отличается. Мы делали выставку «Был один, который не стрелял»: были переделаны кадры из фильма таким образом, что митьки перепрыгивают забор и увозят Левченко в деревню. Вайнеру это очень понравилось, была мысль и продолжение сделать. Вайнер, кстати, нас спросил: «Помните, как в книжке-то было, вы книжку-то читали?» Было очень неудобно, потому что мы не читали. Но в результате прочел — оказалось, что книга действительно очень интересная.

Главная идея у Вайнеров — в том, что наступит эра милосердия. И она созвучна нашей. Митьковская философия — добра, позитива, радости — исподволь действует на людей. Не все даже знают, что они митьки. Вот фильм сейчас еще посмотрят и поймут. Действие происходит в послевоенное время в Питере. Главные герои — два питерских дворника, дядя Митяй и дядя Миняй. Они, собственно, помогают Шарапову.

— А фильм будет в широком прокате? Где его смотреть?

— Здесь у нас будет премьера для друзей — планировали сделать еще минувшей осенью. Сейчас мы доделываем, работаем с композитором Андреем Суротдиновым — это скрипач «Аквариума». У нас играют Слава Бутусов, Олег Гаркуша, из актеров — Александр Баширов, Игорь Солодкевич. В женских ролях — Женя Любич, Наталья Фиссон, Татьяна Колганова. Потом покажем друзьям в Москве.

"Митек" Дмитрий Шагин: "Пили с Цоем портвейн из горла"

«Ничего плохого, кроме хорошего»

— Да уж, Интернет стремительно меняет нашу жизнь. Хочется снова оглянуться назад. Какими для митьков были 1990-е? Временем бескрайней свободы?

— Пик митьков как раз был в 1990 году, когда Макаревич организовал нашу выставку в Московском дворце молодежи. Был концерт «Аквариума», и Макаревич участвовал, и группа «Ять» пела на стихи Олега Григорьева. Было такое стечение народа, что даже пригнали конную милицию. Это был суперуспех. В 1990-м же вышел советско-бельгийский фильм Учителя «Митьки в Европе», позже вышел мультфильм «Митькимайер» — это начало 90-х. Но пьянство оказалось несовместимым с жизнью, и в 93-м году я бросил пить. Это был переломный момент.

В 2000-е уже начали нас изучать и в истории искусств, диссертации защищались, книги были выпущены… Недавно в Америке вышла большая научная монография. А в 90-е, кстати, пластинки «Митьковские песни» выходили миллионными тиражами — на нас кто-то очень хорошо заработал. И еще появился фильм, автором которого я был: «Митьковские песни на крейсере «Аврора», это 1996 год. В 1996 году был организован наш творческий центр «Митьки-ВХУТЕМАС» на улице Правды. Место, где мы сейчас находимся, на улице Марата, — это выданное вместо того. А оттуда нас в свое время выгнали.

— Почему?

— В 1996 году тогдашний мэр Собчак дал нам мансарду. Он считал, что мы должны быть в мансарде, как художники в Париже, со своей романтикой. А в 2000-х оказалось, что мансарды — это пентхаусы, которые скупают богатые люди. И нас оттуда выкурили. Причем нас выгоняли вооруженные люди. Но даже хорошо, что был такой скандал: на нашу защиту встало много людей. В результате тогдашний губернатор Матвиенко выдала нам помещение, в котором мы находимся сейчас. Это 2006 год.

— Вас хотели и отсюда выгнать…

— Когда пришел другой губернатор, нас сразу стали выгонять. В результате три-четыре года назад был расторгнут бессрочный бесплатный договор, оформленный при Матвиенко. В сентябре прошлого года обманным путем нам вручили бумагу, в которой я расписался, — о том, что до 30 сентября 2019 года надо съезжать. Я стал паковать картины, памятуя о том, что было в 2005 году, (тогда реально выкидывали картины, портили: мол, митьки — не Ван Гог и не Пикассо, им место на помойке). Зашел к моим друзьям послушать музыку — слушали Маккартни и «Битлз». Время было позднее, вышли на лестницу, а сосед снизу кричит: «Выключите музыку!» Потом меня увидел: «Ой, Дмитрий Владимирович, это вы!» И спросил, как у нас с помещением. Я говорю: «Все, расписался, что обязуюсь выехать». И этот человек — простой сосед — оказался блогером. Написал маленький пост о том, что митьков выселяют, и на следующий день пошла волна. Губернатор выступил по телевидению, заявил, что митьков трогать нельзя. Сказали снова подавать документы на бессрочную аренду — подали. Я не уверен, что их подпишут. Ведь перед этим отказали в финансировании постпродакшна нашего фильма.

— Выходит, «Митьки» никого не хотят победить, а в итоге всегда побеждают.

— Да, такое получается — из-за того, что нас любят. Есть недоброжелатели, а есть люди, которые понимают, что ничего плохого, кроме хорошего, от митьков-то нету. Уж не говоря о том, что мы ведем и большую благотворительную деятельность. У нас есть центр реабилитации больных алкоголизмом. Эрик Клэптон к нам туда приезжал, между прочим. Место, знаменитое на весь мир, — «Дом на горе».

— Многие говорят, что сегодня время закольцевалось, советские доперестроечные настроения вернулись. Митьки опять немного подпольные?

— Возвращаются, безусловно. Отчасти — подпольные. У меня возникает эстетика 70-х сейчас — музыкальная и художественная, безусловно. Как раз готовим выставку к 35-летию — будут работы того времени и что произошло с митьками за эти годы. Мне кажется, многие работы, которые люди сейчас делают, как-то связаны с теми. Ценность того подпольного времени очень велика.

— Тогда люди строили новый мир, думали, что создают идиллическое государство с новыми правилами. А сейчас?

— Сейчас тоже что-то такое начинается. Но пока еще идут постдевяностые. Но скоро закончатся, и наступит новая эра. Почти что милосердия. Собственно, нашим фильмом мы приближаем эту эру. В Хельсинки уже выходит вторая часть. Финская история. Выйдет в феврале. Снимаем и третью — думаю, что за этот год доделаем. Так что получается три фильма о приближении эры милосердия. О том, что мир спасет доброта.

Источник: www.mk.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь