Друг Эдуарда Успенского резко ответил на обвинения его дочери

0
143

Открытое письмо дочери писателя Эдуарда Успенского — Татьяны, в котором она обвинила своего отца в жестокости по отношению к близким, женам, детям и внукам, а также выступила против присвоения его имени новой Детской литературной премии, вызвала мощную волну. Мы поговорили со старинным другом Эдуарда Успенского, писателем, сценаристом, автором множества замечательных мультфильмов Михаилом Липскеровым. 

фото: Лилия Шарловская

Эдуард Успенский

— Вы много лет дружили с Эдуардом Николаевичем?

— Когда моему сыну исполнилось четыре года, его кроватка перешла к Тане – дочери Эдика, как только она родилась. А  в 1973 году родился мой младший сын, и кроватка вернулась  в нашу семью. Вот история нашей дружбы. Мы знакомы  еще по эстраде. В последние годы я общался с Эдиком крайне мало, но знал, что с ним происходит, разговаривал по поводу его тяжбы с Леонидом Шварцманом (художник-постановщик фильмом про Чебурашку и Крокодила Гену – Авт.). 

— Что думаете по поводу заявления Татьяны Успенской?

— Я, конечно, прочитал ее письмо. Мир велик и интересен. То тут, то там выплывает какая-то ерунда. Что сказать по поводу слов Татьяны, высказанных в письме и в ее интервью — крайне неприятная история. Давайте по порядку.

Насчет алкоголизма. Единственная проблема, которая у Эдика была с алкоголем, это та, что он не умел пить. Но именно по этой причине практически и не пил, сколько я его помню. Теперь что касается секты Виктора Столбуна (Татьяна Успенская еще до своего открытого письма рассказывала о так называемой секте Виктора Столбуна, в которой оказалась в детстве, и которую поддерживал ее отец – Авт.). Столбун – психолог и психиатр. Он имел государственную аккредитацию, выступал у нас на студии «Союзмультфильм», помог большому количеству известных людей, имена которых я не имею права называть.

Столбун помогал справиться не только с алкоголизмом, но  с некупируемой астмой. Он вытягивал людей.  В тот лагерь, о котором упоминает Татьяна в своих интервью, его пригласили с тем, чтобы помочь в борьбе с алкоголизмом в городе Дмитрове. И алкоголизм при нем уменьшился. Подростков ему сдавали официально. Это не секта. Возможно, он пользовался какими-то нетрадиционными  методами. Кому-то это помогало,  кому-то  нет. 

Теперь, насчет нелюбви к детям. У Эдика — две приемные больные  девочки.  Вот это любовь к детям или нет? В чем эта любовь выражается? Надо ласкать, тетешкаться, бегать с ними? В 90-е годы, когда всем жилось тяжело, Эдик получал в издательстве большие деньги в авоське. Он делил их на две части, и ту, что больше относил в детский дом. То, что он говорил, что  не любит детей, — скорее всего,  эпатаж. 

— Главное обвинение связано с семейным насилием.

— Я был знаком с первой его женой Римулей. Мы общались в 1960-1970-е, когда они жили на Филевском парке. Потом Эдик купил большую квартиру на улице Усиевича с кабинетом. Там жили Римуля, Таня и он. Насколько мне известно, он оставил эту квартиру Римуле. А потом построил дом. 

Насчет его измен. Ну, изменял, наверное. Я этого не знаю. Но не только он. Я Татьяну не понимаю. Каким бы отец ни был, так поступать нельзя. Это что-то вроде Павлика Морозова. У меня это не укладывается в голове.

— Но трудно же судить о том, что чувствует человек, если он действительно подвергался насилию. 

— Понимаю, но я впервые об этом услышал. Я не смотрел те разборки, которые происходили на телевидении. Меня это мало интересовало. Но и от других людей не слышал, чтобы когда-либо поднимался вопрос домашнего насилия. Это что-то новое. Ни разу во время предыдущих битв и до смерти Эдика, и после смерти, эта проблема не вставала. Только сейчас она возникла. 

— Сейчас такое время – время сокровенных признаний.

— Это да! С харассментом достали всех. Бред какой-то! Динозавриха отказала динозавру — вот они и вымерли. Я не понимаю этого. 

— Многие Татьяне сочувствуют. Столько лет в ней жила боль и теперь  вышла наружу.

— А почему это теперь вышло наружу? С чего вдруг? Я с ней с 70-х годов не общался. У меня это не укладывается в голове по чисто человеческим позициям. 

Требовать, чтобы отменили премию, — запредельно. Эдик – великий детский писатель. Великий! Ни в России, ни в Советском Союзе такого не было. Был у нас «Человек рассеянный с улицы Бассейной» Маршака, «Мойдодыр» Чуковского. Все! Я не знаю других персонажей, которые пошли бы в народ. Вспомним Чебурашку, героев из Простоквашино. Сколько книг и замечательных стихов Эдик написал! Сколько телевизионных передач, сколько радиопередач сделал.  Когда заниматься домашним насилием, иметь проблемы с алкоголем при такой  работоспособности? Непонятно. Бог ей судья. 

— В анимационном сообществе к Эдуарду Успенскому тоже сложное отношение, я бы сказала – нелюбовь.

— Да, у нас на «Союзмультфильме» к нему резко отрицательное отношение из-за истории с Чебурашкой. Вы помните персонажей Диккенса? 

— Помню. Мы росли на них.

— А фамилию иллюстратора помните?

— Нет.

— Вот и все! Почему Леонид Шварцман, при всей моей любви к нему,  проиграл процесс? Потому что  по закону он — не автор.  По закону он имеет авторское право на персонаж, но не имущественное. Кроме того, он действовал в рамках  исполнения своих рабочих обязанностей. Эдик хотел ему дать большие деньги просто так, по-человечески. Я говорил с ним на эту тему. Но Лёлик отказался, требовал половину.  Эдик на это не пошел, и по закону  имел  право.  

— Но позднее Леониду Шварцману ведь что-то выплатили? 

— Ничего. Несколько дней назад он сам написал: мне не удалось доказать, что я – автор Чебурашки. Эта история долго тянулась. Эдик защищал свои авторские права и тем самым защищал права других авторов. 

— Недавно в очередной раз всплыла история с Чебурашкой, связанная с японским контрактом и тем, что до определенного срока у нас нет на него прав.

— Я знаю. У «Союзмультфильма» и с «Простоквашино» начались проблемы. И студии не удалось выиграть у Эдика  дело. Ему предлагали очень большие деньги,  заключили договор. Эдик знал, что умирает, и ему нужно было обеспечить своих приемных дочерей, которые работать никогда в жизни не смогут. У него были  мощные адвокаты, и они выиграли дело, доказали, что студия не имеет никакого права на продолжение «Простоквашино». 

— Почему приемные дочери Эдуарда Николаевича не могут работать?

— Потому что они инвалиды.  

— Как же они живут?

— С приемной матерью Леной в их доме. Елена Борисовна — вторая и одновременно  четвертая жена Эдика. Все, что происходит теперь вокруг его имени,  противно и грязно. Топтаться на трупе нехорошо. Так просто подобные вещи  не проходят. 

Источник: www.mk.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь