Отказу России сокращать добычу нефти нашлись две причины

1
119

Нефтяной рынок переживает шок. Участники ОПЕК+ на только что закончившемся мартовском совещании в Вене не только не согласовали сокращение добычи нефти в ответ на сокращение ее потребления из-за коронавируса, но вообще поставили существование соглашения под вопрос. Баррель тут же обвалился на 10%. И в качестве разрушителя выступила Россия. Зачем нам это понадобилось?

фото: Кирилл Искольдский

Как ни странно это прозвучит, Россия давно вела дело к прекращению соглашения ОПЕК+: альянса, в котором участвуют все страны ОПЕК плюс 11 государств-независимых производителей. Практически перед каждым заседанием, на котором принимались важные решения о сокращении квот на добычу нефти, именно из Москвы раздавались заявления о том, что Россия больше не заинтересована в сокращении добычи.

Глашатаем выступали, как правило, не сами нефтяники, они делегировали эту громкую функцию министру энергетики Александру Новаку. Что не мешало ему же регулярно делать заявления с подсчетами триллионов рублей, которые через поддержание высоких цен на нефть приносило в федеральный бюджет действие соглашения ОПЕК+. Создавалось впечатление, что или министр полностью независим от федерального бюджета, или налицо раздвоение сознания.

Впрочем, удивительные заявления о том, что российская экономика страдает от ограничения добычи нефти, делал не один лишь министр энергетики. Тот же тезис регулярно присутствовал в обзорах, выходивших из стен Минэкономразвития. Отметился на этом поле даже ЦБ.

В чем же вред ограничения добычи нефти? Формально все доказывается «на пальцах». Раз нефтяники сокращают добычу, то они снижают инвестиции, уменьшение инвестиций, в свою очередь, отражается на тех отраслях, которые выполняют заказы нефтяников. Итог – общее сокращение производства, то есть снижение ВВП.

Разве не верно? За арифметику в статике – пять.

Правда, не учтена одна «мелочь»: а именно то, что произойдет с российской экономикой, если ограничения добычи нефти не будет. Все это мы уже видели до того, как появилось соглашение ОПЕК+. Происходила гонка добычи нефти при падающих ценах на нее. Игра на падающей в цене нефти, двигателем которой было стремление получить максимум сегодня: все понимали, что завтра цены на нефть будут еще ниже. Макроэкономический эффект известен: сначала пробоину получает бюджет, потом нефтяники вынуждены сократить инвестиции, итог – падение ВВП.

Что же получается, как ни крути – экономика падает? Нет. Надо взвешивать последствия каждого решения. При ограничениях ОПЕК+ экономика России росла – так было в последние два года. Нам говорят, что могла расти еще быстрее. Что ж, посмотрим, что будет происходить при возвращении иррациональной гонки добычи при падающих ценах.

Уже есть прогнозы, что цена барреля попадет в коридор $40-50, соответственно, посыпется рубль. Однако не исключено, что падение станет глубже и придется вспоминать заявления Антона Силуанова о том, что федеральный бюджет выполнит свои обязательства и при цене в $30 за баррель.

Правда, министр финансов не сказал, что обязательства в этом случае будут выполняться за счет Фонда национального благосостояния. Тогда «повисает» покупка правительством Сбербанка у ЦБ. Но не это главное. Все инвестиционные ресурсы государства могут быть пересмотрены. А это удар не только по нацпроектам, но и по перспективам ускорения экономического роста, которые и без того отчетливостью не отличаются. А новая ситуация с нефтяными ценами делает их и вовсе призрачными.

И все это – закат солнца вручную. Зачем? Загадка. Есть две робкие отгадки, правда, несоизмеримые с теми негативными экономическими последствиями, которые могут наступить.

Во-первых, это результат лоббизма отечественных нефтяников. Они не готовы мириться с омертвлением капиталов, вложенных в месторождения, добыча нефти с которых тормозится. Почему они добились своего именно сейчас? В Институте энергетики и финансов дают убедительный ответ: все сокращения добычи нефти происходили с уровня октября 2016 года, когда Россия специально разогнала добычу до максимума. Соответственно, все сокращения фактически для России были бумажными. Но новое сокращение для российских нефтяников становилось уже настоящим.

С макроэкономической точки зрения позиция, как уже было показано, очень уязвимая, но это тот случай, когда перевешивает отраслевой интерес, подкрепленный к тому же попыткой захватить новые рынки на падающей цене нефти.

Однако характерно, что даже у нефтяников нет консолидированной позиции. Есть, например, публичный комментарий демарша России от вице-президента «ЛУКОЙЛа» Леонида Федуна: «Это очень неожиданно, нерациональное, мягко говоря, решение. Россия будет терять на нем от $100 млн до $150 млн в день».

Во-вторых, это торжество позиции, которую можно выразить так: ничего, что у меня хата сгорела, зато у соседа корова сдохла. Снижение цен – это удар, прежде всего, по сланцевой добыче в США. Это попытка столкнуть Штаты с первого места в мире по добыче нефти. Но эта отгадка со всех сторон иррациональна.

Что же будет происходить на рынке нефти дальше? Есть три возможности. Первая – механизм ОПЕК+ окончательно выходит из строя. И все возвращается к уже описанной ситуации, имевшей место до ограничения добычи.

Вторая – Саудовская Аравия, которой жизненно важна дорогая нефть, продолжит попытки сдержать падение цен за счет, в частности, сокращения собственной добычи.

Третья – до апреля, когда соглашение ОПЕК+ официально прекращается, Москва меняет свою позицию. И это делает, конечно, не министр Александр Новак, а президент Владимир Путин. Весьма вероятный сценарий, особенно с учетом того, что России невыгодно портить с таким трудом налаженные отношения с Саудовской Аравией.

Так что продолжение следует.

Источник: www.mk.ru

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Какой не умный Новак и в целом Россия… Ай, ай… Спасибо МК всю тайну раскрыл…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь