Полное интервью заложника из «Альфа-банка», спасшего сотрудников: террорист звонил Бузовой

0
68

По-своему комичный субботний захват заложников в отделении «Альфа-банка» на улице Земляной вал в центре Москвы стал уникальным по своей сути. Уникален не горе-бандит. Полусумасшедший неудачник из Нижневартовска 35-летний Алексей Барышников просто запутался в своих переживаниях, но с подобными «террористами» мы сталкивались уже не раз. Уникален единственный пленник Федор Пименов, который не только помог эвакуироваться сотрудникам банка, но и вел прямую трансляцию из захваченного отделения. Преступление в прямом эфире – с таким мы еще не сталкивались.

фото: Лев Сперанский

Федор в гостях у репортера «МК».

Тот день изначально должен был стать для Федора особенным. Он собирался встретиться со сводной сестрой, которую не видел… семь лет. Семейная размолвка обернулась долгой разлукой. Федя не хотел учиться в том колледже, который выбрали для него родственники, пошел своим путем, выучился на повара. Ценой такой настойчивости стал затяжной конфликт. И вот – раны зажили, углы сглажены, Федор едет в гости к любимой сестре. По дороге заезжает в «Альфа-банк». Этот визит молодой человек точно никогда не забудет. Подробности мы узнали из первых рук, от самого Федора.

— День начался обычно. Я встал пораньше, позанимался йогой, по дороге к сестре купил вино, конфеты и решил заскочить в банк – погасить задолженность. Сижу, общаюсь с менеджером. Зашел мужчина в зеленой куртке. Он сидел спокойно, дожидался своей очереди. Потом служащая его спрашивает: «Что вас интересует». Он спросил: есть кто-нибудь главный: менеджер или старший? Она в ответ: «Есть. Но, может быть, я смогу решить ваш вопрос».

Он сказал: «В рюкзаке бомба, все вы в заложниках». И тут же продвинулся в сторону выхода, чтобы никто не мог покинуть помещение.

— Сколько человек было в зале в этот момент?

— Кроме меня и этого типа — четверо сотрудников банка.  

— Вы поверили в серьезность его намерений?

— Я сначала не обратил на это внимание. Подумал: шутка какая-то, начал его троллить, говорю: «Отстань, дай мне счет закрыть, и делай что хочешь». Потом он начал баррикадировать дверь стулом. Тогда уже мы поняли всю серьезность ситуации. Молодой человек, сотрудник банка, очень растерялся. Я говорю: «Нажимай тревожную кнопку, вызывай охрану, делай что-нибудь». Он «Ага, сейчас, хорошо». Быстренько все это сделал — и пропал.

Я был в шоке, честно говоря.

— В руках у захватчика что-то было кроме рюкзака?

— Пульт продолговатый, размером чуть больше зажигалки, с ярко выраженной синей кнопочкой. Потом он спустя какое-то время вытащил антенну и сказал: «Все ребята, вы в заложниках. Я не знаю, выживете вы или нет».

У меня сразу несколько мыслей появилось. Я спрашиваю Екатерину – менеджера, которая меня обслуживала — есть у вас какой-то сейф? Мы его резко открываем, рюкзак туда кидаем, а я этого типа ушатываю. Или другой вариант, говорю я Кате — ты резко выбегаешь в сторону входа, но за угол, я видел, где отдел юридических лиц, а я его бутылкой оглушу по башке… Или давай, я его отвлеку, ты сама хотя бы выйдешь.

— Ты как будто каждый день в заложниках бываешь.

— Дело в том, что во время прилива адреналина у человека проявляются все качества, которые были когда-то развиты, все навыки. Мне это напомнило фильм «Область тьмы», где герой в такой ситуации сразу гением становился. Катя говорит: нет, первый вариант не годится, бомбу трогать нельзя…

Мы продолжаем с ней общаться – специально громко, чтобы он услышал и как-то отвлекся от ситуации. Говорю ей:

«Хочешь шоколадку?»

«Нет, я не буду»

«А у меня еще бутылка вина есть, давай винца выпьем»

Она: «Я бы с радостью»

И тут этот тип присоединяется к разговору:

«Я буду, давай».

А открыть бутылку нечем, даже проткнуть. Я спрашиваю.

«Катя, у вас есть штопор?»

«Ну мы же на работе, мы же не пьем».

«Иди, пожалуйста, посмотри на кухне».

«На кухне?»

Ну, думаю, молодец, услышала. И она аккуратно выходит — типа за штопором.

Он через некоторое время удивляется: а где штопор? … Я говорю: штопор пропал и девочка пропала. И он сам решит открыть, достал небольшой сверточек в футляре, в нем ножик лежал. Начал ковырять. Я говорю: так не получится. Он говорит: «а ты?» «Нет, у меня фобия, я боюсь пораниться. Я не знаю, как открыть, сам попробуй».

Я ждал, когда у него в руках не будет кнопочки. Тут он уже начал рассматривать весь зал и спрашивает: «А мы что с тобой вдвоем?» И начинает усиливать баррикаду: сломал входную стеклянную дверь   огнетушителем и поставил ее упором, чтобы вообще никто не открыл.  

— Ты понимал что делать дальше? У тебя был план?

— Сначала – никакого. Непонятно, что делать. Потом смотрю: мне кто-то пишет в телефон. Достал его, соединил руки на животе, и положил телефон экраном к себе.

Потом у нас начался разговор. Говорю ему: «Водички попей, а то ты винишка принял…»

— А что за вино было?

— Испанское, красное, 2015 года. Я подумал, если он напьется, будет как бы лояльнее.

— Он не угрожал ни в начале, ни потом?

— Он в основном, говорил завуалированно. Он еще при Екатерине сказал: «Я хочу, чтобы вы вернулись сегодня домой, и все было у вас нормально». Потом, во второй раз: «у меня из двух путей есть один — либо в тюрьму, либо смерть…» Раньше он вроде как принимал какие-то психотропные препараты. И решил, что лучший подарок — это смерть.

— Что он вообще хотел?

— Он выдвигал требования на листке бумаги. Написал, что хочет видеть Бузову, хочет услышать правду, там еще что-то было написано, но я уже не видел. Я говорю: а как ты хочешь сообщить свои требования? Хоть крикни им или еще что-то. Там была небольшая связь, что-то типа колонок… Он начал орать, и ему отвечали. 

— Про Бузову, если можно, поподробнее.

— Я ему говорю: «Ты занимался музыкой?» «Да, в детстве, играл на барабанах…» «Так что, Бузова тебя украла, что-то творческое: стихи, музыку?» — «Нет». — «Подожди, вы знакомы?» — «Нет» — «Вы друг друга не видели ни разу?» — «Нет. У меня просто есть такое чувство, когда спел ее, у меня была связь с космосом, как будто я на Луне, я вижу планету и вижу, как она умирает. А еще меня раздражают всякие их игры – типа проголосуй, подпишись, выиграй деньги, везде обман».

Самое интересное, что когда мы вместе смотрели сториз, он даже позвонил Бузовой в видеочате через Инстаграм. Пытался до нее дозвониться и говорит «Прикинь, трубку не берет! Какая она…». И еще раз попытался.  

— И долго он ей дозванивался?

— Несколько раз. А потом уже ему позвонили по телефону. И данный звонок меня, честно говоря, растрогал.

— Что за звонок?

— «Алло, да, мам. Привет. Все хорошо. Я сейчас не могу разговаривать, давай чуть позже». Он так спокойно побеседовал с мамой, а мне пришла мысль – ты вообще задумался о том, что ты делаешь? Что сейчас произойдет? О родителях ты подумал? Я сам всегда сильно  переживаю за своих родителей. Даже когда все это случилось, я сразу подумал: только бы мама не смотрела сейчас телевизор.  

После всех звонков он захотел послушать музыку. Взял телефон, вставил наушники…. И я ему посоетовал послушать песню Басты «Моя игра». Включи ее, там весь контекст твой. Он после этого как-то встрепенулся, перешел на веселую волну, началось более доверительное общение. 

Был еще смешной момент – в какой-то момент в банк через служебный вход зашла уборщица! Как она туда просочилась? Почему ей не сказали, что в банке террорист? Он услышал шорох, пошел на шум, увидел эту тетку и сказал ей что-то вроде: уходите, банк заминирован. И она тихо ушла.

— Ты знал, что вот-вот начнется штурм?

— Мне помогли друзья. Пишет знакомый – сейчас будет штурм. Я тогда говорю этому типу: ты фигово написал свои требования, ручкой ничего не видно, возьми черный маркер, им лучше. Он говорит – да, точно, берет маркер, начинает переписывать, и тут происходит сам штурм. Я замер в одной позе, все орут «Ложись», еще что-то… Время как будто замедлилось. Я двигаюсь очень медленно, плавно, а в башке куча мыслей, они опережают действие… Только когда наручники сняли (сначала на меня тоже одели, подозревали двоих), меня начало потрясывать.

Когда нас повязали, я стал дико орать: «Там пульт!», — потому что у него выпал пульт из руки. Тут вызвали саперов, собак, мы подождали немного, а потом, когда стало ясно, что бомбы у него нет, я наконец вышел на улицу. Увидел Катю, которая меня обслуживала, и говорю: «А чего ты мне не сказала, куда вообще выходить?» «У нас магнитный ключ только один, ты все равно никуда не мог выйти». «То есть я мог уйти, только через переднюю дверь, где меня вообще могли застрелить?» «Да, конечно, это очень плохо, но это именно так».

— Тебя кто-нибудь встречал?

— Я впервые я увидел такое внимание к себе. Примчались все мои друзья, наплевав на карантин, — со всех концов Москвы. 

— Какой для себя ты сделал вывод из всей этой истории?

— Знаю точно, что в любой ситуации могу сохранять хладнокровие и выработать тот или иной план.  

Читайте также: «Родные террориста из «Альфа-банка»: «Наверное, крыша поехала»

Источник: www.mk.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь